I История одного похищения

Сказка о том, чего не бывает, но что почему-то обязательно должно случиться

[жанр: юмористическое фэнтези с драконами и рыцарями]

Легенда о древнем расколе



Как давным-давно, в далеких краях,
В незапамятные столетия,
Жили-были во тьме беспросветной
Духи разные первородные.


А и были мудры и могучи они,
Знали жизни секрет сотворения.
И Великими назывались они,
Да могущество свое чествовали.


И создали они землю-матушку,
Да с горами, лесами и реками.
И деревья, и травы создали они,
И цветы, и плоды, и корения.


А чтоб новый мир не бездействовал,
Напустили туда живность всякую.
Ту что бегает, ту что плавает,
Что летает да ползает по-земле.


И воззрились они на труды свои,
И сердца их наполнились радостью.
Был прекрасен воистину новый мир.
Возгордились они пуще прежнего.


И всего у них было достаточно,
Но имелся изъян один маленький –
Так как были они бестелесными,
Не могли прикоснуться к творениям.


Захотелось создать им таких зверей,
Чтоб на землю спускаться без промаха.
В тех зверей чтоб вселяться могли они
Да и жить на земле припеваючи.

 


Разгорелся горячий тут спор у них,

И каким тем зверям быть назначено,
Чтоб и силу иметь неуемную,
Да и мудрость вмещать превеликую.


А и были такие, кто сказывал:

«Тот велик, в ком есть сила немалая.

Да чье сердце, как жаркий огонь горит,
Жаром творчества да созидания».


А и были такие, кто сказывал:

«Только тьма достигает величия.
Ибо нет ничего нам известного,
Истребить до конца тьму способного».


А и были такие, кто сказывал:

«Тот велик, кто душой светел искренней,
Аки звезды на небе горящие.
Ибо свет и ведет нас к величию».


А и были такие, кто сказывал:

«Только мудрый великим является.
Ибо мудрость есть сила огромная,
Всех сильней со времен мироздания».


А и были такие, кто сказывал:
«Тот велик, кто силен в накопительстве.

Даже мудрость на знаниях зиждется,
Что накоплены с давнего прошлого».


А и были такие, кто сказывал:
«Тот велик, кто громит неприятеля.
Ибо путь, в том числе и к величию,

От врагов расчищать уметь надобно».


А и были там промолчавшие,
Те, кто в споре совсем не участвовал.
Ибо спорить они сторонилися
И считали все распри излишними.

 

*   *   *   *   *


И тогда разделились Великие
Да на семь непокорных народностей.
Только как все они ни старалися,
А создать не смогли сущность чистую.


Только светлую, только темную,
Только мудрую, только сильную,
Так и далее, так и далее…
Знать, не может быть абсолютного.


И сошлись тогда мудрость почтившие
Да с народностью созидателей –
Тех, что сердцем прославились пламенным,
И зверей создать вместе задумали.


И создали огромных зверей они
Вида страшного, ума великого.
Ибо внешний вид им не важен был,
Волновала краса лишь душевная.


Звери вышли у них цвета синего,
А и воду любили текучую,
Ой текучую, да первородную,
Как основу всей жизни под солнышком.


Увидали их те, кто врагов громит,
И решили, что надо сотрудничать.
И пришли они к созидателям,
Чтоб создать своего зверя нового.


А и вышли у них звери грозные
И размером, и силой поболее.
А и были они цветом красные,
Нравом дикие да непокорные.


Увидали тогда это прочие,
Те, что тьмы беспросветной сторонники,
И решили они возвеличить тьму
Да подобным же каверзным образом.

 


И пришли они к созидателям,
И просили они тоже помощи.
А и вышли у них звери новые,
И душою и телом черные.


Ох и зависть взяла тут сторонников
Сохранения и накопительства.
Стали тоже просить созидателей,
Благо те были сердцем предобрые.


И пришли тут на землю-матушку
Звери хитрые цвета желтого,
Что отнять могли все до ниточки
У других, кто трудом зарабатывал.


А и те, кто не спорил да скромничал,
К созидателям тоже пожаловали.
Говорят, мол, негоже нам, праведным,
Отставать от коллег в сотворении.


А и наземь сошли звери пятые,
Слабосильные да мелкокостные,
Но числом их создали поболее,
А и цвета все больше зеленого.


И лишь света сторонники чистого

От идеи такой отказалися
И зверей создавать не преминули,
Ибо нечто иное замыслили.


Только мало коварным приспешникам
Беспросветной тьмы показалося.
Возжелали они себе большего.
И задумали нечто недоброе.


И с поборниками разрушения
Сговорились они ночкой темною,
Чтобы вместе разрушить сей дивный мир,
И создать все по-своему сызнова.

 

*   *   *   *   *


И создали себе, но не птиц, не зверей,
А из тьмы оболочки ужасные.
В оболочках сошли вниз на землю они,
Грозной армией разрушения.


И назвали они себя «демоны»,
Что с того языка первородного,
На котором общались Великие,
Переводится как «единственные».


И пошли тогда демоны лютые

Да ужасной войной на тот новый мир,
Населенный зверями чудесными,
Порожденными силами общими.


Увидали то света поборники
И слезами заплакали горькими,
Ибо жалко им стало творений чужих,
Хоть творцами они сами не были.


И просили они народ мудрости
На защиту встать сотворенного,
И создали они новый светлый союз,
И себе оболочки прекрасные.


И на землю сошли тогда светлые,
Чтобы бой учинить с супостатами
И назвали себя они «ангелы»,
Что по-ихнему значит «защитники».


И тогда повстречались две армии
Над горами да над высокими
Да и начали битву страшную
Битву страшную да бесконечную.


Длилась битва три года да тридцать лет,
А потом вновь три раза по столько же,
Ибо силы их непомерные
Оказались практически равными.

 


И да было уж так, будто демоны
В битве верх начинали одерживать,
Но в конце все же были повержены
И цепями тяжелыми скованны.


Заковав в кандалы неприятелей,
В подземелье загнали их ангелы.
Там темницу устроили огненну
Ту, что адом теперь величается.


А и двери темницы той каменной
Были сделаны жаропрочными.
А и чтоб не открылись, запор чудной
Изготовил мудрейший из ангелов.


Чудотворный был посох им вырезан,
Начиненный природною магией.
Хоть снаружи он был деревяшкою,
Была сила внутри превеликая.


Сила светлая, животворная,
Против смерти и тьмы эффективная.
Свет и жизнь он дарил прикоснувшимся
Тьме противный да разрушению.


А чтоб сил его чудодейственных
Да с годами не поубавилось,
Сверху налили озеро, да с живой водой,
И не стали тревожится более.


Разорвали те демоны лютые
Через год свои цепи тяжелые.
Только сколько не силились вырваться,
Не смогли отворить дверей запертых.


Только было предсказано древними
Мудрецами, что вырвутся демоны,
Что украден запор будет чудный тот,
Отворятся опять бездны адовы.

 

*   *   *   *   *

 

Ох, накаркали старые вороны
Ох, и люту беду понакликали.
Лучше б тихо сидели в стороночке
И пророчеств своих не писали бы.


Испугались тут ангелы светлые,
Что с собою немалые горести
Принесет им пророчество черное
И решили обезопаситься.


Это озеро необычное
Окружили горами различными,
Чтобы путники любопытные
К месту клятому да не шастали.


Одни горы, как зубья острые,
Что из пасти торчат из разверстыя.
И назвали их Острозубыми,
Из-за явной такой аналогии.


А другие до неба поднялися
И огонь извергали их кратеры.
И назвали их Неприступными,
Ибо так им и было назначено.


Третьи горы пониже казалися,
Небеса их вершин не касалися,
Только в них заплутать было запросто
И назвали те горы Холмистыми.


Мало ангелам показалося
Тех хребтов да вершин заградительных.
Дабы душу совсем успокоить свою
Порешили поставить охранников.


Чтоб не шастали путники разные
К тому озеру заповедному
К нему синих драконов приставили,
Сыновей сердца пламенно-мудрого.

 


Чтобы путь не открылся случайностью
Через горы через Холмистые,
Поселили драконов там черных они
Тех, что тьмой беспросветною созданы.

Чтоб никто не посмел даже сунуться
В Острозубые горы без пропуска,
Поселили драконов там желтых они,
От сторонников накопительства.

Ну а чтобы никто не позарился
Через горы пройти Непреступные,
Поселили драконов там красных они
Тех, что созданы для разрушения.

И на том успокоились ангелы,
И вернулись они на путь творчества,
И созвали всех прочих Великих они,
Чтоб свои согласовывать действия.

И великий совет всем устроили
Чтобы вместе решить, как же действовать,
Дабы в Мир принести искру разума
А не только скотину безмолвную.

Долго думали все Великие
И надумали сотворить существ,
Чтобы ростом те были поменее
Да возможностями то поболее.

И разумных существ они создали
Ростом малых да крепких сложением
И назвали тех первенцев Гномами,
Что по смыслу и значило «Первые».

Только больно уж грубыми, жадными
Показали себя те творения.
Видно, слишком большое влияние
Оказало на них накопительство.


*   *   *   *   *


И решили тогда все Великие
Сотворить еще и других существ,
Под началом сторонников мудрости,
Поумнее да поутонченнее.

Появились создания новые
Утонченные, мудрые, славные.
И назвали созданий тех Эльфами,
Что по-ихнему значило «Лучшие».

Но уж больно хрупки те создания
Оказались по мнению строгому.
Снова духи собрались на «фабрике»
И опять запустили «конвейер» свой.

В этот раз у руля встали новые
Духи тихие, в спор не влезавшие,
Создан был ими третий народ земной.
Твари скромные, неприхотливые.

Где угодно народ этот выжить мог
Даже там, где другие пропали бы.
И прозвали народ этот Троллями,
В переводе что значит «Живучие».

И опять посмотрели Великие
На труды свои многие тяжкие
И дошло до них – вместе лишь все сложив,
Получить можно что-то достойное.

Вновь взялись за работу Великие
Да и создали новый народ земной,
Первых трех сочетающий качества,
Дабы все находилось в гармонии.

А и не был уж сильным, как Гномы он,
И не столь утонченным, как Эльфы был,
И не так был вынослив, как Тролли он,
А всего было в нем понемножечку.


И тогда, не колеблясь, Великие
Сей народ нерекли Человеками,
Что на их языке древнекаменном
Означало «Всего понемножечку».

И увидели тут же создатели,
Что богам Человеки подобные,
Ибо теми же самыми свойствами
Обладают, но в меньшей пропорции.

И задумались духи могучие,
Не несет ли народ сей опасности?
Возгордятся небось Человеки-то,
Мир решат переделать по-своему.

И тогда, дабы прыть эту сдерживать,
Жизнь они Человекам урезали,
А чтоб место свое те де-помнили,
Напустили им всяческих вирусов.

Было ими то сделано с умыслом,
Человеку судьбу отягчающим –
За короткую жизнь чтоб боролся свою,
И природу вокруг не насиловал.

И сказал тут с досадой Великий один:
«В мир нам этот добавить уж нечего,
Так отправимся дальше по космосу
И сварганим чего-нибудь нового».

И ему тут же вняли все прочие
И в глубины вселенной отправились,
Чтоб найти себе новую вотчину,
На катушку на всю позабавиться.

А поборники тьмы с разрушением
В недрах мира остались прекрасного,
В потаенной темнице назначены
Во своей прозябать твердокаменной.


*   *   *   *   *


И прошло с этих пор много тысяч лет,
И забыли про битву ту страшную,
Да про тех, что томятся под озером
Напоенные злобой великою.

И забыли драконы свой долг святой,
Разбрелись кто-куда все со временем.
Только синие не забыли долг,
Охраняли запор чудодейственный.

Но однажды беда приключилася.
Как драконы-то желтые вызнали
Про бесценную вещь на дне озера,
Так похитить решили мошенники.

И однажды зимою холодную,
Ночью темною да безлунною,
Пока спали охранники синие,
Один желтый дракон нырнул в озеро.

Среди желтых он самым коварным был,
Самым хитрым, да слыл лучшим вором он,
И добрался до самого донышка
И нашел посох там чудодейственный.

Захотел он украсть его пламенно,
Как реликвию истинной ценности.
Пересилить не смог искушения
И схватил посох лапами цепкими.

Всколыхнулись тут воды озерные,
Пробудились драконы вмиг синие,
Да уж скрылся тот вор незамеченным,
Ибо шустрым уж больно поганый был.

И учуяли все это демоны,
В глубине под землей заточенные.
Разлетелись вмиг двери темницы той,
Словно щепки, а не глыбы каменные.


И живая вода внутрь хлынула,
В ад кромешный потоком безудержным.
Только было ее недостаточно
Затопить до конца бездны огненны.

Пересохло тут озеро дивное
Что темницу держало до времени.
А и вышли из ада те демоны,
Числом малые, силой великие.

Осмотрелись они на поверхности
И драконов тут синих увидели.
Повернулись к ним демоны мерзкие
И сказал тут один повелительно:

«Ну привет вам, драконы вы синие!
Воевода я войска великого
И зовут меня Ур-дар-миш-аатор,
И хочу сделать вам предложение.»

И продолжил лукаво он речь свою:
«Мол, пришли на войну мы великую
На войну с этим миром неправильным,
Чтоб разрушить все до основания.

Предлагаем вам сделку мы честную.
Ох и честную, да сильно выгодную –
Коль поможете нам в разрушении,
Не убьем вас как прочих, помилуем.

Так и быть, пощадим ваши шкуры мы,
Лишь своими рабами вас сделаем,
Чтоб служили нам вечно да преданно
До скончания дней ваших горестных.»

И драконы ответили синие:
«Ни за что, не бывать вовек этому!
Лучше в битве падем до единиго,
Чем пред вами да пресмыкатися!»

*   *   *   *   *


И смекнули тут демоны лютые,
Что нельзя обойти им защитников,
И придется им дать тем драконам бой
Чтоб свободу вернуть себе полностью.

Вот сраженье неравное начали
Супостаты с драконами синими.
И драконов в капусту порезали,
Ибо силы в них было немеряно.

Только двое драконов избегнули
В страшной битве той смерти знамения
И бежали оттуда бессильные
К Острозубым горам, чтобы спрятаться.

Как узрели драконы тут желтые
Что за гости в их горы прибегнули,
Так неладное вдруг заподозрили
И надумали посох тот спрятати.

По природе своей эти желтые
Были хитрые да дюже подлые,
Потому-то в минуту опасности
Нехорошую штуку придумали.

Дабы им избежать наказания
За свою безобразную выходку,
Те решили обстряпать все каверзно,
Будто черные посох похитили.

Принесли они посох украденный
Да пред горы перед Холмистые,
И зарыли на пустоши тамошней,
Да вернулись назад незамеченно.

А над местом, где посох зарыли-то,
Вдруг росточки пробились древесные.
Потянулися к небу родимые,
И наутро уж в лес превратилися.


Но не мести возжаждали синие.
Рассказали о страшной беде они,
О грозящем всему разрушении,
И у желтых просить стали помощи.

И собрали дружину тут желтую,
И войною пошли да на демонов,
Но безмерно сильны были вороги,
Вновь драконов разбили играючи.

Ох, немногим из желтых драконов-то
Довелось с битвы той возвратиться.
Заплатили премного за подлости,
Что чинили они безнаказанно.

И, стеная, драконы побитые
Обратились уж к красным за помощью
«Плохо дело, – сказали им красные, –
Коли вы с ними сами не сдюжили.

Cилы в них, знать, и вправду немеряно,
Раз легко с вашей ратью так справились.
Значит, надобно войско нам общее,
Чтоб навечно прогнать неприятеля.»

А и кликнули клич эти красные,
На последний чтоб бой все сбиралися,
И слетелись драконы со всех земель,
И сплотилися в войско единое.

И пришли из-за гор к ним зеленые,
Те что слабые, к битвам негодные,
Да и словом просили, чтобы в битву их
Взяли тоже за землю за матушку.

Да и вторили им также желтые:
«Мол, негоже нам раны зализывать
Да сидеть по домам как покойники».
Так и поднялись все на последний бой.

*   *   *   *   *


Только черных драконов не видели.
Тех, что тьмою кромешною созданы.
Тьмой, что в демонов обратилася,
В глубине с ней родство они чуяли.

Не решилися против создателей,
Обратить свои силы звериные,
Не пошли они вместе в последний бой,
Да на братский на зов не откликнулись.

И да встали две армии страшные,
Да напротив на высохшем озере.
И вскипела тут битва ужасная,
Ой кровавая, да последняя.

А и сколь ни сильны были демоны,
Да теснило их войско драконское.
Брали всем – и числом, и умением,
А и храбростью брали, и хитростью.

Ох, как много драконьего племени
Полегло от мечей демонических.
Да мечей не простых иль зазубренных,
А пропитанных злом разрушения.

Ой да бились с утра они до ночи,
Да и с ночи до утра, да сызнова.
Cилы вышли у войска драконьего,
Ибо звери они, а не демоны.

Прорываться вперед стали вороги,
На победу опять понадеялись.
Только вдруг небо ясное тучами
Затянуло вокруг неожиданно.

То внезапно одумались черные
И помочь всем драконам нагрянули.
Учинили сюрприз мерзопакостный
Своим бывшим отцам и создателям.


Силой были они не обижены,
И числом они были немалые.
Налетели на демонов с разных сторон,
Словно смерч какой дикий, безудержный.

И попятились демоны в ужасе,
Под ударами черных драконьих сил,
И удвоили злобу отныне свою,
Ибо ждали они поворот иной.

Но недолго сражались предатели.
Как почуяли силищу демонов,
Да полвойска они потеряли числом,
Так и в сторону сразу попятились.

И подались назад в горы серые
Да Холмистые, да бесконечные,
И забились поглубже в пещеры свои,
Чтоб никто не нашел их там сызнова.

Да и то было дело полезное,
Потому отдохнули все прочие,
Да и кинулись вновь в битву славную
Чтоб добить мерзопакостных демонов.

И теснить стали демонов сызнова,
Да потери несли превеликие.
Много славных драконов погибло там,
Клан Уурга угас весь безвременно.

Повалили оставшихся демонов,
Да обратно в колодец бездонный тот,
Пропасть огненную твердокаменную,
Что служила столетья темницею.

Да камнями ее сверху заперли,
Чтоб подняться поганые вороги
Не смогли уж на землю родимую,
Не губили чтоб души невинные.

*   *   *   *   *


Тут дракон синий грустно промолвил вдруг:
«Ой, товарищи вы наши верные,
Не годятся здесь камни тяжелые,
Не удержат они силу темную.

Откопаются клятые демоны,
Разворотят завалы, поднимутся,
Да устроят вновь бойню жестокую
И придут они с силами новыми.

А добавить помимо гор каменных
Надо пару заклятий волшебных нам,
Чтоб держали на месте завал они
И не дали бы вырваться демонам.»

Возопили драконы усталые:
«Да и как же нам быть-то теперича?
Ведь премудростям мы не обучены,
Колдовских-то затей мы не ведаем.

Неужели ж напрасно мы кровушку
Проливали в жестоком сражении?
И неужто опять злые вороги
Да повылезут да оттудова?»

И дракон мудрый им тут ответствовал:
«А и способ старинный известен нам,
Способ древний то и зловещий он,
Да в сказаньях забытых описанный.

И надежней сего мы не ведаем,
Да страшнее того мир не слыхивал.
Коль уж будет его мало демонам,
То ничто не поможет нам более.

Над завалами нашими надобно
Ой да песню пропеть да волшебную,
Дабы силы природы могучие
Пособить в нашем деле сподобились.

 
Да зарыть над завалами заживо
Нужно воина, духом могучего,
Сердцем жаркого да благородного,
На которого все б мы ровнялися.

Чтоб душа его неколебимая,
Подкрепленная силой природною,
Да держала завалы закрытыми,
Да врагов не пускала на белый свет.»

Зароптали драконы могучие,
Ибо с жизнью расстаться да с вольною
Никому-то из них не хотелося,
Несмотря на всю пользу великую.

И вперед тогда поступью робкую
Молодая дракониха выступила,
Чешуей аки солнышко красная,
Из Уургов из клана последняя.

«Коли надобно жизнью пожертвовать,
Чтоб не вырвались демоны лютые,
Для спасения дома родимого
Я готова пойти на заклание».

И сказал ей дракон, способ ведавший,
«Дух силен твой без меры, красавица,
Ты воистину будешь примером нам –
Лучший воин средь нас без сомнения.

Раз ты жизнью готова пожертвовать
Ради дела благого да общего.
Не забудем тебя, о храбрейшая,
Будем чтить весь твой род до последнего».

И собрались драконы вкруг пропасти –
Черной пропасти, камнем заваленной.
Да и начали песню петь древнюю,
Да протяжную, да последнюю.

*   *   *   *   *


Вниз они положили дракониху,
Да на самое донышко темное.
А и сверху камнями тяжелыми
Завалили ее да несчастную.

А и выбраться демонам мерзостным
Неподвластно тут стало нисколечко,
Ибо дух неспокойный страдалицы
Не дает им найти путь до выхода.

И хоть изредка демоны хитрые
Находили дорожки окольные,
Не могли уж собрать свою армию
И назад все ни с чем возвращалися.

А в то место, где несколько ранее
Было озеро да и с живой водой,
Три реки вдруг пробились великие
И наполнили озеро заново.

Река первая, самая длинная,
Называется нынче Зеленая.
И течет она вдоль да Холмистых гор,
Что Драконьей Грядой были прозваны.

А вторая река течет издали,
Да течет она с Острозубых гор,
А и прозвана нынче та Маурой,
В переводе что значится «звонкая».

Третья речка зовется Пречистая,
По прозванию также «Белая».
Чистотой родников отличается,
А еще она самая быстрая.

В ней с далеких времен незапамятных
Существа обитают волшебные:
Водяные, русалки там всякие,
Так же лешие да кикиморы.




Только больно вода в самом озере
Застоялася без движения,
А и стало болотом то озеро,
И зовется оно Ликиреевским.

Так и вышло, что демоны лютые
И творения их разминулися.
Да низвергли творенья создателей,
Обрекли их на муки забвения.

И легла тогда пропасть великая,
Что враждой у людей называется,
В то раскольное да столетие
Да промежду драконов и демонов.

И поклялися демоны злобные
Извести да все племя драконие,
И с тех пор все упорно старалися
Да исполнить ту клятву жестокую.

А драконы с тех лет незапамятных
Жили долгою жизнью полною.
Жизнью полною да привольную,
Да в свое они удовольствие.

И предсказано было мудрейшими,
Что так будет, покудова демоны
Вновь не вырвутся да на белый свет,
Что пока еще не случилося.